Весьма  широко на выставке были представлены и стенды компаний из стран постсоветского пространства: России, Казахстана, Узбекистана, Киргизии, Таджикистана, Украины, Молдовы, Армении… Но вот что удивительно: при изобилии на территории бывшего Советского Союза разнообразных интеграционных образований, на всевозможных международных экономических форумах все почему-то выступают не сплоченным консорциумом, а разобщенными лоскутами остающегося единым, по существу, рынка.

Лишним  примером того и стала туристская вставка в Берлине. Россия, экспозиция которой была одна из наиболее ярких и масштабных, – от Москвы и Санкт-Петербурга до Алтая, Байкала и Камчатки, – соседствовала по каким-то причинам… с США и Канадой. Здесь же приютились по одному стенду от Украины и Молдовы. При этом вся Центральная Азия (бывшая советская Средняя Азия плюс Монголия) располагалась в другом конце гигантского выставочного комплекса. Хотя совершенно очевидно, что не только информационное, но и туристское пространство осталось здесь общим.

При этом, будем откровенны, наши евразийские просторы особой популярностью у привередливых интуристов прежде никогда не пользовались. И забрались мы от мировых столиц далековато, и климат у нас резко (если не сказать – грубо) континентальный, да, собственно, и дорог комфортных, туриста не отпугивающих, сюда долгое время – от Рождества Христова до Октябрьской революции – не было.

Хотя и после революции компартия строить курорты международного уровня не спешила. Ведь из-за железного занавеса иноземцев в страну практически не пускали, а для отдыха советских трудящихся были предусмотрены специальные «зоны отдыха». За пляжным моционом граждане дисциплинированно отправлялись в Крым и Сочи, за музейным променадом - в город на Неве, ну а потянуло Ленина увидеть - на Красную площадь. За западной атмосферой ехали в Прибалтику, за восточной экзотикой - в Бухару с Самаркандом. Лакировали же впечатления Золотым кольцом.

Но сегодня, раз рынок един, то совершенно логично, что продавать (и подавать) туристский продукт нужно соответствующим образом. Да и недавно созданный Таможенный союз, а в будущем, как предполагается – Единое экономическое пространство как будто обязывают позиционировать себя в мире как некое единое образование не только в контексте будущего совместного вступления в ВТО…

Впрочем, что до ТС, то это, в конце концов, структура свежая, можно сослаться на то, что новый, «правильный» курс скорректировать просто не успели. Но вот с 2001 года существует, например, ШОС – Шанхайская Организация сотрудничества. ШОС, как известно, преследует и экономические цели, для чего в ее структуре даже имеется Деловой совет, штаб-квартира которого находится в Москве.

В действительности же реальные плоды экономического сотрудничества в рамках ШОС за 9 лет ее существования можно увидеть разве что в энергетическом секторе. Но эта сфера может благополучно развиваться вообще без какой бы то ни было интеграции. А ведь туризм, пожалуй, – тот самый бизнес, который идеально подходит для кооперации. ШОС – это, как известно, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан и Китай. Именно через эти страны проходил самый известный торговый путь в истории - Шелковый. Но то – в древности, сегодня же это – мощнейший (в перспективе) туристический брэнд. Однако  потенциал сотрудничества в области туризма в рамках ШОС совершенно не используется.

Парадокс. Для иностранцев мы представляем нечто единое, несмотря на то, что каждый раз старательно разбредаемся по разным павильонам. И все никак не можем разрушить злополучную «берлинскую стену» в виде неработающих бюрократических талмудов.

Андрей  Губенко, политический обозреватель (Казахстан) - для РИА Новости.